Все о туризме

>2007-08-23

Свою последнюю колонию в Юго-восточной
Азии Великобритания потеряла целых десять лет назад,
но Гонконг до сих пор остается
немного британским

  
Красота ночного Гонконга — в значительной степени эффект богатой и очень красочной иллюминации.
В течение месяца мне и нескольким моим коллегам предстояло трудиться в фирме китайских партнеров и на собственном опыте узнать, как у них устроен производственный процесс, а также что собой представляет офисная жизнь в месте, давно заслужившем звание деловой столицы азиатского мира. Я оказалась в Гонконге — как ни прозаично это звучит — по работе.
Но кроме служебных дел нам хотелось, воспользовавшись предполагаемым досугом, осмотреть знаменитые на весь мир достопримечательности Гонконга — его парки, монастырь Пулин, пик Виктории… 
Опиумные войны рыболовов
Для того чтобы понять его особую роль в географии и истории страны, достаточно просто посмотреть на карту. Дальше она распространяется на остров Гонконг и ещё множество мелких островков. Несколько рек и в их числе полноводная Бэйцзян впадают в Южно-Китайское море, образуя длинную и широкую бухту Чжуцзянкоу. Официальное название этого места сейчас — Специальный административный район Гонконг, хотя само слово «Гонконг» из кантонского, южного диалекта, не имеющего официального статуса. Привлекательность этих мест для мореплавателей прошлого более чем очевидна: именно здесь заканчивалось их многомесячное путешествие из Европы.  Бухта оканчивается двумя далеко вдающимися в море полуостровами, западный называется Макао, а восточный — Коулун. Нынешние китайские власти больше любят пекинский диалект, а соответственно предпочитают, чтобы это место называли Сянган. Теперь Коулун на пекинский манер называют Цзюлун, и с него начинается новая автономная территория в составе Китая.
Однако первооткрывателями и этих земель для европейцев тоже были португальцы, приплывшие сюда в начале XVI века — в эпоху Великих географических открытий. До относительно недавнего времени Макао принадлежал португальцам, а Гонконг — Великобритании. Местные жители тогда и не помышляли о трансокеанской торговле и бурной контрабанде — перед глазами мореплавателей предстали негостеприимные, малонаселенные острова, с разбросанными здесь и там рыбацкими деревушками. 
Выгодная торговля китайскими товарами начиналась именно здесь. Европейцы быстро оценили достоинства этого места. Менялись только флаги, реявшие над судами, входящими в гавань Гонконга — к началу XVIII века португальских купцов и судовладельцев стали теснить британские торговые суда и компании. 

  
Оздоровительной гимнастикой тайцзицюань китайцы традиционно занимаются на улице каждое утро. Им не мешает даже расположившаяся поблизости шумная стройка — они плавно раскрывают свои веера, внимая циркуляции «внутренней энергии».
К концу 1980-х годов здесь жило более 50000 человек на участке земли в сто метров на двести. Вторая опиумная война (англо-франко-китайская война 1856–1860 годов) лишь расширила английские владения. Их не желали признавать своими гражданами ни китайские, ни британские власти. К концу XIX века китайские власти стали испытывать раздражение из-за бесцеремонности хозяйничавших тут европейцев, и в 1840 году вспыхнула первая англо-китайская война (её называют опиумной войной: формальным поводом для развязывания военных действий послужил приказ правительственного комиссара Линь Цзесюй уничтожить запасы опиума, принадлежащего британцам), завершившаяся в 1842 году подписанием мирного договора, по которому Гонконг перешел в «вечное владение» Великобритании, то есть фактически стал её колонией. На границе между между китайской и британской территориями появилось довольно странное образование — нечто вроде крепости, получившей название Коулун (Kowloon Walled City).
Пока остаются и другие следы европейского владычества: рыночная экономика, большое количество говорящих по-английски людей, относительно высокий процент христиан.  Но на ближайшие пятьдесят лет Гонконг сохраняет некоторые привилегии: свою юридическую и денежную системы, собственные законы, возможность входить в международные организации. Китайская Народная Республика не раз предъявляла требования «вернуть» ей Гонконг. И по мере смягчения крайностей коммунистического режима и перехода жизни к более размеренному течению Великобритания стала уступать в споре. В 1997 году она наконец передала КНР свою колонию, предоставив населению возможность получить британское подданство и переселиться, куда им хочется (чем многие и воспользовались).
Мы говорим «Гонконг» подразумеваем «небоскребы»
Это благодаря им Гонконг характеризуют, как «съемочную площадку для фантастических фильмов», награждают эпитетом «лучший индустриальный пейзаж мира», называют «городом будущего». Хрупкие или массивные, округлые или с четко выраженными гранями — небоскребы Гонконга с одинаковым упорством тянутся ввысь, к облакам. Обшарпанные углы, завешанные сохнущим бельем балконы, дети, катающиеся на велосипедах прямо на крыше…  Они гораздо ниже небоскребов и напоминают замшелые пни среди стройных кипарисов. Кроме того, в Гонконге, также как и в любом другом городе мира, по соседству с новыми «с иголочки» зданиями встречаются строения, явно нуждающиеся в ремонте, а то и в сносе. Но попробуйте взглянуть на гигантов днем — лишенные очарования, придаваемого им иллюминацией, небоскребы наводят тоску своими правильными углами и бесконечной чередой одинаковых окон.
Но наступает вечер и картина меняется. Особенно завораживающим зрелищем является музыкальное лазерное шоу, которое называется «Симфония огней» и «исполняется» на стенах и крышах нескольких десятков небоскребов в деловом центре города. Подчиняясь музыкальным синкопам, трелям и аккордам крыши небоскребов выбрасывают в воздух пучки разноцветных лазерных лучей. Мы смотрели светомузыкальное шоу множество раз и установили, что наблюдать его лучше всего с Аллеи звезд (Avenue of Stars) на Коулуне, которая заслуживает отдельного абзаца. Неприглядные строения тонут в сумраке, а небоскребы надевают «сверкающие одежды».

  
  Культовый актер, популяризировавший боевые искусства, воплощен в бронзе в его знаменитой боевой стойке. Памятник Брюсу Ли был открыт в 2005 году в честь шестидесятилетия актера. С тех пор и по сей день статуя —одна из самых любимых туристами достопримечательностей города.
Здесь же установлен памятник легенде азиатского киноискусства мастеру кун-фу Брюсу Ли. На фоне его статуи любят фотографироваться туристы — но это днем. А ночью кинозвезда остается в компании с бронзовым оператором, держащим в руках камеру, с бронзовым режиссером, прижавшим к груди громкоговоритель, ну и с вездесущими небоскребами, смотрящимися в темные воды пролива.  Она тянется вдоль всей набережной пролива Виктория и знаменита тем, что все «звезды» гонконгского кино оставляют на ней отпечатки своих ладоней.
Человеческое море
Даже торопясь на работу по утрам, мы всегда старались пережидать, пока «схлынут волны» человеческого моря.  Больше только в Сингапуре — 6411 чел./кв.км. И у нас была возможность убедиться в том, что это не преувеличение: толпы людей, безбрежным потоком стекающие в часы пик к станциям метро, поражают воображение. Она здесь чуть ли не самая высокая в мире, 6251 чел./кв.км. Гонконг — город с очень высокой плотностью населения.
Увидев людей в ватно-марлевых повязках, не надо опасаться начала эпидемии птичьего гриппа — эти гонконгцы всего лишь позаботились о том, чтобы не заразить окружающих. Простудившись или подхватив насморк, жители мегаполиса стараются держать свои микробы «при себе».  Тут свои кафе, магазины, скоростные поезда и… стерильная чистота. Только люди здесь те же. Они так же помнят о своем немыслимом количестве и сохраняют порядок в движении, думая об окружающих. Внутри гонконгского метро спрятан целый город — кажется, совсем не зависящий и уже точно не похожий на тот город, что снаружи.

  
Фото: Снежана Лукьянова И таких мы видели немало. Огромный бронзовый Будда, восседающий на лотосе (о. Рядом смотровая площадка, откуда открывается красивый вид на остров и море. За месяц пребывания там мы ни разу не видели на небе солнца — его закрывали тучи. Но если дождь считался для апреля делом обычным, то неожиданно установившаяся холодная погода — аномалией. Облачившиеся в пальто, кожаные перчатки, вязанные шарфы и шапки, гонконгцы настроились стойко переносили «стужу», с удивлением поглядывая на нас, щеголявших в жакетах и пиджаках. Впрочем, ничего более теплого в наших чемоданах и не было — ещё дома нам советовали готовиться к знаменитой гонконгской жаре и категорически не рекомендовали брать с собой теплые вещи.  Статуя полая, а внутри нее находится колокол, который звонит сто восемь раз в день. Была ещё весна, и по гонконгским меркам погода держалась довольно холодная: температура не поднимала выше +15 °С. Лантау).
К тому же, фотографии в путеводителе помогли нам представить, как это все должно выглядеть в хорошую погоду, а потом мы развлеклись в окрестных магазинах.  К сожалению, в пасмурные дни — а других нам увидеть не удалось — роскошную панораму портит плотная молочная завеса облаков. Но нас порадовал и их вид. Это самая высокая точка острова, и отсюда со смотровой площадки открывается чудесный вид на острова, водную гладь моря, порт, вершины виднеющихся вдали гор и огни небоскребов. Лучше всего смотреть на город с пика Виктория (Victoria Peak).
Тихий час для офисного планктона
Мы ожидали, что наши китайские коллеги окажутся настоящими профессионалами, но все же их компетентность, ответственность и даже дотошность, объем деловых вопросов и скорость, с которой те разрешались, производили впечатление. Атмосфера, царящая в офисе, была скорее сосредоточенной и дружественной, чем нервной и агрессивной.  Гонконгцы почитают за большую честь работать на нее, и честь эта выпадает далеко не каждому. Пригласившая нас фирма пользуется репутацией одной из самых крупных и успешных в своей области не только в Гонконге, но и во всей Азии. При этом никто из служащих не засиживался на работе до полуночи и не приходил с рассветом.
Задача покемонов была, видимо, сходна с той, которую наши соотечественники возлагают на горшок с любимой фиалкой, принесенной из дома и водруженной на офисный подоконник, так, чтобы все время останавливаться на ней взглядом: напоминает о доме и радует глаз.  Предназначение мягких игрушек вскоре прояснилось — они служили подушкой для послеобеденного отдыха. Оказалось, что час, отведенный на ланч, сотрудники фирмы делят на две части: 30 минут на поглощение пищи и столько же на сон на рабочем столе с плюшевым животным или вытащенной из ящика стола подушечкой под головой. Практически на каждом рабочем столе, задумчиво прислонившись щекой к жидкокристаллическому монитору, стояли плюшевые мишки коала, дельфины или слоны, а клавиатуру полумесяцем огибали стройные ряды миниатюрных покемонов и прочих подобных им существ. Кое-кто из нашей группы быстро перенял традицию послеобеденного сна и уверял, что это идет на пользу производительности труда. Сам же офис неожиданно походил на… магазин детских игрушек.
Манипуляции с раскаленной и очень жирной едой на горячей же палочке в отсутствии салфеток требовали ловкости, которой мы не обладали, к тому же ее гастрономические качества отнюдь не компенсировали перенесенных мук.  Но после первого такого «уличного обеда» пришлось признать, что это нечто совсем не похожее на то, что мы называем «китайской кухней». Но и сам ланч оказался связанным для нас — людей, почитавших себя поклонниками китайской кухни, — с неожиданной проблемой. С неспешным сидением в ресторанах нам приходилось ждать вечеров, а для кратких дневных перерывов искать места попроще. Проворные повара жарили в них всякую снедь (точнее определить содержимое чанов трудно, но можно сказать, что там было что-то из области морепродуктов), ловко нанизывали её на палочки и совали в руки покупателям в обмен на протянутые деньги. Поначалу мы попробовали было питаться… возле больших чанов, установленных прямо на улице.

  
На рабочих столах гонконгцев, как и в их сердцах, бережно хранится память о давно (или недавно) окончившемся детстве.
Против ожидания основным блюдом в таких кафе были не морепродукты, а бульон, в котором плавали пельмени и длинная лапша. Словом, и на этот раз нас подвело отсутствие должной ловкости.  Пахло вкусно, но есть было неудобно — подцепленные палочками пельмени валились обратно в тарелку, окатывая европейского едока фонтаном жирных брызг, лапша же и вовсе не желала «ловиться на палочку». Тогда мы обратили внимание на кафе, на витринах которых висели, скорбно поникнув щупальцами, свежевыловленные кальмары.
Кстати, в ресторанах ими пользуются не только западные туристы, но и китайцы.  Основные блюда это, конечно, рис и морепродукты. Зато о ресторанах Гонконга у нас сохранились самые приятные воспоминания: красиво сервировано, изысканно подано, великолепно приготовлено. На столах, рядом с палочками, лежат европейские столовые приборы — ножи, вилки и ложки.
И даже в самых разнообразных и очень красивых гонконгских парках нас не покидало ощущение строго очерченных границ, в которых позволялось произрастать травке, некой камерности, компактности паркового пространства, зажатого со всех сторон небоскребами. Увы, земли в Гонконге мало, и соответственно мало травы — что поделать, землю на островах приходится экономить. К концу месяца наши русские души уже в полной мере стосковались по свободному пространству, щедрой рукой отданного под газоны, клумбы или попросту «подаренного» вездесущим сорнякам одуванчикам. Может быть из-за этого покидать гостеприимный остров было почти так же приятно, как и побывать на нем.
Светлана Смирнова, 23.08.2007
Фото: Снежана Лукьянова
«Вокруг Света»

>2009-05-15

Пираты Сомали – самая влиятельная преступная группировка в мире .
Но вооруженные до зубов бандиты продолжают атаковать палубы торговых судов, захватывая заложников и требуя все больше и больше за их освобождение. Они не остановятся, пока мир не решится вступить в войну с современным пиратством. Десятки военных кораблей со всех концов света патрулируют воды у берегов Сомали.

Пилот сбавляет скорость, и наш маленький самолет начинает снижение, готовясь приземлиться в Босасо, цитадели современного пиратства, разбухшем, беспорядочно бьющемся сердце криминального мира Сомали. Осыпающиеся песчаные волны уступают место цепи гор, за которыми открывается полоска пляжа и, наконец, прекрасная, чистая голубизна океана. Полуденное солнце освещает мертвенную пустыню под нами.

Снаружи бродят «муриааны» – изможденные молодые люди со стеклянными взглядами и заряженными «калашниковыми» – от них в Сомали не спрятаться нигде. Аэропорт Босасо, как и все в этой стране, устроен на скорую руку: полоска гравия, туалетная кабинка и крытая рифленым железом хижина.

В Босасо, чтобы нанять охрану, нужно обратиться к местным властям, что буквально означает искать защиты от бандитов у бандитов. Здесь у меня стопроцентная вероятность оказаться в багажнике «тойоты» или сразу, без предисловий, получить пулю в затылок – если у меня не будет очень надежной круглосуточной охраны. Мои друзья, работающие в миссии ООН в Кении, предупреждали меня, что от Босасо лучше держаться подальше. Сопровождающие могут обеспечить тебе искомую охрану, а могут выкрасть тебя сами – никогда не знаешь, как пойдет.

Их командир только что отобрал у них мобильные телефоны, чтобы никто из них не мог выдать нашего местоположения – вроде разумно с точки зрения безопасности, но и немного рискованно, учитывая, насколько они от этого озверели. Накануне я созвонился с юным сомалийским журналистом по имени Булгаз, который согласился показать мне город и подобрать хорошую охрану. Я подхватил свои сумки и вышел в безжалостный зной. Они посмотрели в ответ – не мигая. Я повернулся, чтобы получше разглядеть тех, кому на ближайшие дни доверил свою жизнь. Позади нас стоял еще один пикап, в который набилось с десяток вооруженных людей. – «Поехали». «Десять человек, как ты и просил», – сказал Булгаз. Он встретил меня у трапа и потащил в припаркованный неподалеку грузовик с затененными стеклами и кабиной, декорированной на манер праздничной мечети – с боа из перьев на приборной доске и позолоченными амулетами, свисающими с зеркала заднего вида.

Босасо идеально расположен в устье Красного моря, на перекрестке путей из Африки к Аравийскому полуострову – будто специально для бесперебойного снабжения этой беззаконной земли всеми видами контрабанды – от оружия и наркотиков до просроченного детского питания, контрафактной электроники, поддельных долларов и даже человеческого товара. Когда мы добрались до центра города, он был полон народа: неподвижные, как сфинксы, менялы сидели перед засаленными пачками сомалийских шиллингов, ожидающих, когда их поменяют на пиратские доллары; старики с тюбетейками на головах ели верблюжатину в грязных забегаловках; мальчишки норовили стащить кусок арбуза с припаркованной на обочине телеги. Если что-либо запрещено законом и способно приносить деньги, кто-нибудь обязательно здесь этим займется. каждый, осторожно пробирались по изрытым колеями улицам. Несколько «лендкрузеров» последней модели, стоимостью не меньше $50 тыс.

Люди, похожие на пыльных призраков, возвращались в свои хибары, а над ними возвышались самые великолепные дома из всех, что я видел в этой стране, где от большинства зданий остались кучи изрешеченных пулями кирпичей. Здесь рядом с хижинами из картонных коробок вырос квартал дворцов, утыканных спутниковыми тарелками. Недалеко от центра города находится район Нью-Босасо. Я решил, что в особняках Нью-Босасо и дислоцируются сомалийские пираты.

Рыбацкая лодка проплывает под прицелом пулемета йеменского судна береговой охраны. Октябрь 2008 года, Аденский залив.

Засев в Босасо и маленьких пещерах, разбросанных по побережью, пираты угрожают перекрыть Аденский залив, через который ежегодно проходит 20 тысяч судов. Застраховать корабль, идущий через Аденский залив, стоит теперь бешеных денег. Экономические последствия катастрофичны. Благодаря Сомали мир трясет от самой крупной пиратской эпидемии со времен Берберийских войн. Судоходные компании отправляют свои корабли вокруг мыса Доброй Надежды, южной оконечности Африки – многие тысячи лишних миль пути, только бы не подвергать их риску в пиратских водах.

Когда мы разговаривали в декабре, на якоре у берегов Сомали стояло, по его словам, больше дюжины захваченных пиратами судов и триста с лишним человек томились в заложниках. «Мы ничего подобного в жизни не видели», – говорит Поттенгал Макандан, директор Международного морского бюро в Лондоне. – Но только теперь, когда пираты начали угрожать безопасности международной торговли, кажется, кто-то обратил на них внимание». «Да вы посмотрите на Google Earth – там видны эти корабли. «Сомали – жертва дурного, склонного к криминалу национального характера, – продолжает Макандан. Нигде в мире такое не потерпели бы».

С декабря военные корабли Китая, Индии, Италии, России, Франции, США, Дании, Саудовской Аравии, Малайзии, Греции, Турции, Великобритании и Германии подключились к охоте за сомалийскими пиратами. Но те умудряются обходить их стороной и продолжают нападать на торговые суда. В прошлом году их улов составил $120 млн, астрономическая сумма для страны, где пятая часть населения находится на грани голодной смерти.

В Сомали они уже стали героями развесистой мифологии. «Они водят лучшие машины, они закатывают лучшие вечеринки, – с восторгом делилась со мной юная сомалийка, живущая неподалеку от Босасо. В Сомали преступность окупается – это единственная индустрия, которая приносит здесь доход, но это не только вопрос денег. Женщины пекут для пиратов хлеб, мужчины взбираются на борт захваченных кораблей, чтобы помочь сторожить заложников. Для молодого сомалийца пиратская жизнь становится искушением, против которого невозможно устоять. В черных платках, закрывающих лица, с автоматами за плечами пираты XXI века выглядят довольно романтично, что Джек Воробей, разве только глаза не подкрашивают. – Мы все хотим за них замуж». Многие склонны считать пиратов современными Робин Гудами, и в какой-то мере они правы. наличными. Разоткровенничавшись, она заявила, что ее бойфренд-пират недавно подарил ей $350 тыс. Мне рассказывали, что целые прибрежные деревни, некогда погибавшие с голоду, теперь неплохо живут благодаря пиратской добыче.

В конце августа сухогруз «Фаина» вышел из порта украинского города Николаев и направился к кенийскому побережью, в Момбасу. Несмотря на активность, которую пираты развернули в течение прошлого года, их геройства не попадали на передовицы газет вплоть до осени. На борту – засекреченный груз и 21 член экипажа, преимущественно украинцы, под командой российского капитана.

Месяц спустя, 25 сентября, «Фаина» подала сигнал SOS. Три небольших скоростных катера атаковали судно в классическом пиратском стиле. Ее секретным грузом, о чем были вынуждены упомянуть представители кенийского правительства, оказались 33 советских танка Т-72, 160 гранатометов, шесть зенитных установок и горы амуниции. На следующий день новостные агентства разразились срочными сообщениями: в 200 милях от сомалийского берега захвачена «Фаина». Тут же забили тревогу в столице Кении Найроби, в южно-суданской Джубе и в Вашингтоне.

Исламистское движение, недолгое время контролировавшее страну в 2006-м, а затем изгнанное группировкой эфиопско-американских войск, вернулось к власти, и правительство США было уверено, что под его руководством Сомали превратится в фабрику террористов. К моменту захвата «Фаины» политическая обстановка в Сомали была весьма шаткой. Переходное правительство – сборище бывших полевых командиров, слабое и непопулярное с момента своего основания в 2004 году, находилось на грани развала.

В то самое время, когда пираты взбирались на борт «Фаины», исламисты с боями прокладывали себе путь к Могадишо, столице Сомали. – Это полностью изменит военный баланс в регионе. Американцы с ужасом представляли, что пираты разгрузят танки и остальную технику и преподнесут ее в дар исламистам. «Мы не можем позволить исламистам завладеть этими танками, – заявил мне один американский дипломат. Но на этот раз пиратам это с рук не сойдет – они слишком много на себя взяли». Полдюжины американских военных кораблей были моментально направлены пасти «Фаину», пришвартованную у сомалийского берега.

Всю последнюю неделю сентября я пытался связаться с пиратами, засевшими на «Фаине» (высокопоставленный дипломат из Найроби по дружбе сообщил мне номер спутниковой линии капитанского мостика). Для нападения на крупные европейские суда берберийские пираты использовали небольшие маневренные корабли. Они грабили прибрежные города Италии и Испании, совершали набеги аж в Исландию, увозя пленных к своим берегам. В 1600-х годах пираты-корсары с Берберийского побережья (ныне Марокко, Тунис, Алжир и Ливия) промышляли захватом европейских судов и брали гигантские выкупы за освобождение заложников. Разбойники из диких, малоразвитых стран держали в страхе и подчинении самые могущественные державы своего времени. Сходство между сомалийскими пиратами и их берберийскими предшественниками было поразительным. В перерывах я углублялся в изучение истории пиратства. Но однажды их погубила собственная наглость.

Пиратство процветало в течение двух столетий, потому что несколько европейских государств и Америка платили дань местным пашам, которые в качестве ответного жеста приказывали своим пиратам не трогать их корабли. Заплатив, американцы почувствовали себя униженными – и кем: бандой оборванцев в шароварах! И в начале 1800-х американский военный флот пересек Атлантику и разгромил берберийцев, положив конец пиратскому правлению. В 1797 году Соединенные Штаты заплатили за безопасность своих судов миллион долларов – пятую часть национального бюджета.

Ноябрь 2008 года – заложники выстроились на палубе «Фаины» после того, как у пиратов потребовали доказательств, что все члены команды живы.

Пираты зашли слишком далеко, когда запросили $35 млн выкупа, узнав, что представляет собой груз. В моем представлении история с «Фаиной» должна стать подобным переломным моментом. Он говорил по-английски. Спустя три дня бесконечных попыток связаться с кораблем, на мой звонок наконец ответил один из пиратов. Однако похитителей «Фаины», казалось, не впечатлило то обстоятельство, что они оказались буквально пришпиленными к своему берегу самыми мощными военно-морскими силами в мире. Началом конца сомалийского пиратства.

«Могу ли я поговорить с представителем вашей пресс-службы?» (Мой человек в Найроби сказал мне, что пираты – более продвинутая публика, чем принято считать, и непременно назначают ответственного за пиар.)

В трубке раздались крики на сомалийском, и через минуту Сагул Али, официальный пресс-секретарь банды, был на линии.

«Хаа», – выдохнул он в трубку традиционное сомалийское приветствие.

– Бандиты – это те, кто незаконно ловит рыбу в наших морях, загрязняет наши моря. «Мы не считаем себя бандитами, – сказал он. А мы просто патрулируем свои воды. Сагул был рад случаю поболтать. Можете называть нас береговой охраной». Некоторое время мы обсуждали пиратскую диету: «рис, мясо, хлеб, спагетти – да нормальная человеческая еда», а затем он поделился с нами своим пониманием феномена сомалийского пиратства.

Пираты часто используют этот довод для оправдания. За последние несколько месяцев переметнувшиеся к пиратам бывшие рыбаки рассказывали мне, как в начале 90-х, когда развалилось правительство, нелегальная ловля и загрязнение моря токсичными отходами только начинались, они стали встречать плавающие по волнам бочки с неизвестно каким содержимым. Ответные действия рыбаков были лишь вопросом времени. Сомали принадлежат богатейшие морские ресурсы, и в разгар сезона траулеры со всех концов света устраивают здесь варварский промысел – взрывая динамитом рифы или высасывая вакуумными установками со дна все – рыбу, кораллы, камни, растения.

Недалеко было до атак на сухогрузы и нефтяные танкеры в открытом море. Они начали высаживаться на борт трейлеров, требуя от капитанов заплатить «пошлину». Дело пошло, аппетиты росли.

«Если машина сбилась с дороги, жди неприятностей, – сказал он. – Здесь примерно то же самое». В определенной точке залива, сказал он, есть очень узкое место, где пираты устраивают засады на близко подходящие корабли. Когда я снова дозвонился до «Фаины», мне удалось узнать от другого пирата, Джамы Али, как они прячутся в скалах Аденского залива, наблюдая за кораблями в бинокли.

Там они должны были быть переданы армии бывших повстанцев, ныне правящих страной. «Складывалось такое впечатление, что они знали, какой груз везет наше судно», – сказал украинец Иван Горелюк. Таким образом, образуется совсем уж неприятная версия, согласно которой пираты захватили «Фаину» по наводке. Так благодаря сомалийским пиратам всплыла на свет еще одна теневая африканская махинация с оружием. Кстати, перед тем как покинуть корабль, они вывезли с него большую часть стрелкового оружия. (Консультанты по вопросам безопасности позже говорили мне, что оставлять канаты, свисающими с борта, когда плывешь мимо берегов Сомали, – непростительная ошибка.) Оказавшись на борту, пираты провели беглую инвентаризацию груза и поняли, что только что сорвали джекпот – в их руках случайно оказалось оружия на $30 млн. – Потеряли свою лестницу, но, по счастью, нам удалось воспользоваться канатами, свисавшими вдоль бортов «Фаины». «Мы преследовали этот украинский корабль в течение восьми часов, – вспоминает Джама. Они ознакомились с документами на капитанском мостике и выяснили, что танки Т-72 и гранатометы везли отнюдь не в Кению, как утверждало кенийское правительство, а в Южный Судан. Впрочем, после того как четвертого февраля 2009 года пираты получили выкуп и покинули «Фаину», члены команды заявляли, что те совсем не удивились, обнаружив в трюме корабля оружие.

«Эти ребята – профессионалы», – говорит мне Эндрю Мвангура, глава Восточно-Африканского отделения организации, оказывающей помощь морякам, пострадавшим от рук пиратов. Мвангура и другие эксперты по пиратству говорили мне, что инвесторы имеют надежные связи в сомалийском правительстве, особенно в полуавтономии Пунтленде, где находится Босасо. Они утверждают, что ежедневно на охоту за иностранными кораблями выходят сотни катеров с сотнями вооруженных людей на борту, а тысячи других остаются на берегу, охраняя заложников. Еще 20 откладывается в фонд будущих операций, 30 идет на подкуп чиновников, а остальное делится между пиратами и их подручными. А над всей этой пирамидой стоят сомалийские бизнесмены, живущие в Кении, Джибути, Дубае и даже Лондоне. У них есть переводчики, бухгалтеры, инспекторы – полный штат белых воротничков, руководящих пиратскими операциями из своих офисов. По окончании операции получают оговоренную часть выкупа – обычно около двадцати процентов. Он объяснил мне, что «инвесторы» снабжают бандитов деньгами на лодки, оружие, бинокли, GPS-навигаторы, топливо и сигареты.

В апреле 2008 года французы расплатились за судно Le Ponant фальшивыми долларами, а затем пленили пиратскую команду. Морские пехотинцы отрабатывают захват пиратской лодки. Декабрь 2008 года, Франция, Тулон.

Разделив добычу, те так заторопились на берег, что рискнули плыть в шторм. Выкуп обычно передают из рук в руки на корабле. Один катер перевернулся, и несколько пиратов утонули. Труп одного из них, с вымокшей пачкой из $670 тыс., примотанной к телу, прибило к пляжу на следующее утро. 70 из них были его долей, остальные предназначались инвесторам. Хотя в январе почти два месяца спустя после захвата аравийского супертанкера Sirius Star деньги были сброшены на палубу в оранжевом водонепроницаемом чемодане с самолета без опознавательных знаков. Наличные буквально спланировали в руки пиратов на парашюте. Несколько ребятишек пытались сбежать с пляжа с наличностью, но взрослые вмешались, понимая, что инвесторы, кто бы они ни были, однажды явятся за деньгами.

В декабре я присоединился к итальянским военным морякам, вышедшим в Арабское море на охоту за пиратами на 485‑футовом корабле, оснащенном торпедами, ракетами «земля–воздух», пулеметами, радаром, сонаром и инфракрасными камерами. По большей части дело в юридических сложностях, связанных с задержанием разбойников. Но пока этого не происходит. Итальянцы порадовали великолепным кофе и отменной едой, но у меня сложилось впечатление, что они понятия не имели, что будут делать с живым пиратом, если им удастся его поймать. Капитан сказал мне, что их задача – сопроводить корабли с провизией, отпугивая встречных разбойников воинственным видом. У них на борту, сказал он, даже нет гауптвахты. Казалось бы, при такой серьезной угрозе, которую пираты представляют для мировой торговли, они давно должны были получить согласованный и жесткий отпор.

Лидеры Пунтленда достаточно сообразительны, чтобы понять, что западный мир уже сыт сомалийским пиратством по горло, и следующим шагом будет высадка войск ООН, которые задавят пиратов силой. На самом деле, как мне сообщили несколько чиновников в Босасо, правительство существует на пиратские дотации. В Сомали и особенно в Босасо местное правительство было бы счастливо засадить пиратов за решетку. Официально правительство заявляет, что делает все возможное, чтобы покончить с разбоем. Тем не менее, когда я попросил его назвать имена, он ограничился словами: «Скажу одно – моего имени среди них нет». «Мне доподлинно известно, что пунтлендская администрация – сплошь пираты», – сказал мне член этой самой администрации.

Он был президентом Пунтленда, пока в январе его не сместили с должности. Подозреваемый номер один – Мохамуд Мусе Хирси, также известный как Адде Мусе. Говорят, что он работает в контакте с морскими разбойниками. Несколько пиратов засвидетельствовали мне, что платят дань Адде Мусе, чтобы иметь возможность заниматься своим ремеслом.

Недавно он был военным диктатором и сохранил соответствующие привычки – я имел несчастье наблюдать их в Сомали и раньше: нежелание слушать собеседника, угрожающая поза. Мусе был возмущен подозрениями в коррупции. – Мы – лидеры этой страны!» В его кабинете царил полумрак, но он не снимал солнцезащитных очков. «Это неправда, – рявкнул он. Сгорбившийся в кресле в окружении подхалимов, он напоминал жирного гангстера. Я встретился с ним в октябре.

Конфискованный у пиратов арсенал сделал бы честь ореховской ОПГ времен ее расцвета.

Пожалуйста!» Адде Мусе сказал, что его милиция недавно арестовала несколько десятков пиратов и каждый из них получил по году тюрьмы. «Хотите на них посмотреть?

Мы вышли из президентского дворца, запрыгнули в тонированный пикап, затерявшийся среди многочисленной техники (в основном чисто сомалийское изобретение – джипы с сорванными крышами и приделанными сзади пулеметами), и понеслись через мусорные свалки к окраине Босасо. Поскольку у нас было разрешение от «самого», тюремщики при нашем появлении нервно повскакали на ноги и принялись судорожно рыться в карманах в поисках ключей.

Там были морщинистые старики и юные мальчишки, как, например, паренек с ангельским лицом, который пырнул кого-то под ребра за то, что тот дразнился. Они провели нас через тюремный двор с баскетбольной площадкой в центре. Охранники с АК-47 наперевес прохаживались по стенам тюрьмы. Я спросил, где можно увидеть пиратов. Один из них заговорил со мной на идеальном английском. Заключенные тянули руки через решетки, прося воды. Камеры были битком набиты людьми.

Люди с редкими бородками и окаменевшими взглядами. – Да эта тюрьма полна пиратами! Во всем городе нет человека, который не был бы пиратом!» Я сразу понял, что пираты здесь на особом положении. Они были единственными, кто не парился в камерах, а свободно прохаживался по баскетбольной площадке. «Пиратов? Пиратов? – восклицал он, уставясь на меня, как на идиота.

– Мы гребли миллионы». Один из них – Джама Абдуллахи, высокий худой пират в клетчатом арабском платке и с признаками нервного расстройства. «На нас работало пятьсот человек, не меньше, – говорил он. Затем он принялся рассказывать, как они плавали на скоростных лодках, вооруженные АК, РПГ и базуками, и брали на абордаж все, что попадалось на пути. Он немного говорил по-английски и сообщил, что его команда называлась «Берег сомалийской земли». Мне пришлось бегать за ним по площадке, так как он был не в состоянии усидеть на месте.

Вероятно, у них есть особняки в Нью-Босасо с припаркованными у дверей «лендроверами». Кто знает, может быть, это и правда. Может быть, когда они появляются в городе, женщины виснут на них, готовые удовлетворить любую их прихоть. Возможно, для кого-то из них так и было. Очевидно, для кого-то из сомалийских пиратов все это так, но чем больше я разговариваю с этими парнями, тем сильнее их похвальба кажется мне наигранной, и тем печальнее все это выглядит.

В лучшем случае богачи Босасо, по примеру правителей своей страны, наживая миллионы на хаосе и беззаконии, кидают какие-то куски со своего стола и беднякам. Эти ребята воевали, чтобы просто выжить. Но это не про моих собеседников. Идея о том, что сомалийские пираты – Робин Гуды, мстящие тем, кто грабит их моря, – просто сентиментальная фантазия, прикрывающая уродливую реальность. Они взяли в руки «калашниковы» и сели в лодки, потому что это был их единственный способ заработать на хлеб. Людям, которые никогда не увидят этой тюрьмы и никогда не бывали в вонючем криминальном городе Босасо. Реальные пиратские деньги уходят кому-то еще. Людям, которые носят костюмы, имеют секретарей и ходят в офисы.

Джама присоединяется к беседе. У них испорченные желтые зубы и слезящиеся глаза. «Брат, – говорит он, глядя на кольца колючей проволоки, оплетающей стены, – я так скучаю по морю». Мы перемещаемся по тюремному двору, стараясь поймать ускользающую тень. Когда из прибрежных вод исчезла вся рыба, говорит Дири, он отправился в открытый океан. Его отец и дед были рыбаками. Пират по имени Дири рассказывает мне о своем старом баркасе. «Восемь тонн», – гордо улыбается он. Мои новые знакомые болезненно худы, с выступающими ключицами и тощими ногами. Он припоминает, как хорошо шли на рынке акулы и лобстеры. Их руки за многие годы огрубели от рыболовных сетей. Но люди с большого иностранного траулера перерезали его сети и отправили его домой. О чем они действительно хотят поговорить – это о своем рыбацком прошлом. Теперь, рассказывая о некогда процветавшем семейном рыболовном бизнесе, он выглядит спокойнее.

Текст: Джеффри Джеттлмен

объявила об открытии долгожданного отеля St .Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi в столице Объединенных Арабских Эмиратов, ознаменовав практически трехкратное увеличение портфолио бренда на Ближнем Востоке за последние пять лет. >2012-04-23

Компания Starwood Hotels & Resorts Worldwide, Inc.

Regis Mauritius Resort и открытием в этом году обновленного St. Бренд St. Открытие St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi стало первым из трех запланированных в этом году открытий отелей St.Regis на Ближнем Востоке, включая отели The St.Regis Abu Dhabi на набережной Корниче (Corniche) и The St.Regis Doha в Катаре. Regis продолжит свое динамичное развитие во всем мире с запуском St. Regis Aspen Resort, продолжая укреплять лидерские позиции Starwood на гостиничном рынке.
– Являясь одним из мировых экономических центров, Абу-Даби стал новым обязательным направлением для глобальных путешественников. «Мы гордимся дебютом St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi как первого из трех отелей St.Regis, которые в этом году откроются на Ближнем Востоке, – заявил Пол Джеймс (Paul James), Глава бренда St.Regis. Непревзойденный отель St.Regis создан специально для того, чтобы удовлетворить запросы часто путешествующих гостей, предлагая фирменные услуги класса люкс и сохраняя уникальное наследие бренда».
Сегодня к таким традиционным местам как Лондон, Рим и Нью-Йорк, которые раньше должен был посетить каждый путешественник, добавились новые разнообразные направления, например, Аспен (Aspen), Шэньчжэнь, Нью-Дели и Абу-Даби. С начала 19 века представители влиятельной элиты совершали Гранд Тур (Grand Tour) – полноценное путешествие по Европе, позволяющее получить богатый опыт и расширить собственные познания в сфере культуры. Предназначенный для нового поколения элитных путешественников бренд St.Regis пополняет свое портфолио невероятными отелями, расположенными в самом сердце современного Гранд Тура, и продолжает философию «лучшего отеля в мире», созданную Джоном Джейкобом Астором IV, с каждым новым открытием.
Роскошные Апартаменты и Услуги
Призванный стать первым настоящим пристанищем для роскошного отдыха в Абу-Даби отель St.Regis Saadiyat Island Resort расположен у первозданных песчаных пляжей острова Саадият, в 10 минутах езды от центра города и в 20 минутах от Международного аэропорта Абу-Даби. Среди большого разнообразия номеров, от самых скромных до экстравагантных, гости могут выбрать элегантные номера люкс, в том числе роскошно оборудованный двухэтажный Royal Suite. Курорт также располагает 33 фирменными виллами St.Regis, 259 резиденциями и высококлассным торгово-развлекательным комплексом ‘The Collection’ с магазинами и ресторанами, которые полностью откроются для посетителей до конца 2012 года. Дизайн отеля St.Regis Saadiyat Island Resort, разработанный признанными архитекторами Woods-Bagot, бюро Northpoint Architects из Йоханеннсбурга, а также всемирно известными дизайнерами интерьеров из Hirsch Bedner Associates, сочетает в себе средиземноморские и арабские элементы, создавая восхитительное и ни с чем не сравнимое место для отдыха. Каждый из 377 роскошных стандартных номеров и номеров-люкс располагает собственной террасой с великолепным видом на Персидский залив.
Дворецкие, обслуживающие клиентов в лучших английских традициях, обеспечат гостей постоянным, но ненавязчивым сервисом в соответствии с их индивидуальными вкусами и пожеланиями. Сохраняя традиции первого отеля St.Regis в Нью-Йорке, St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi обладает легендарными особенностями бренда St.Regis, включающими в себя фирменные услуги St.Regis Butler Service, исключительный клиентоориентированный сервис и роскошные номера, оборудованные с учетом индивидуальных пожеланий путешественников.

Непревзойденные Кулинарные Впечатления
Благодаря семи разнообразным кулинарным площадкам гости St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi могут попробовать великолепные блюда как в отеле, так и на свежем воздухе, наслаждаясь потрясающим видом на пляж или Персидский Залив.
Легендарный ресторан 55 & 5th The Grill является классическим гриль-баром, сохраняющим все традиции аутентичного ресторана в St.Regis New York. В The Manhattan Lounge гости смогут насладиться неподвластной времени атмосферой и легендарными напитками, отражающими дух высшего общества Нью-Йорка, в то время как в The Drawing Room в лобби отеля у путешественников будет возможность принять участие в фирменном ритуале St.Regis Afternoon Tea и воспользоваться уникальным выбором напитков и закусок.
Sontaya представляет собой плавающие стеклянные беседки, расположенные между взаимосвязанными прудами и бассейнами и предлагающие настоящий колорит блюд Юго-Восточной Азии. И, наконец, кондитерская Sucré, которая понравится любому гостю благодаря шоколаду ручной работы, а также восхитительным пирожным и тортам на заказ. Круглосуточный средиземноморский ресторан Olea является прекрасным местом для обеда в помещении или под открытым небом. Turquoiz, планируемый к открытию чуть позже в этом году, представляет собой расположенные на пляже ресторан и террасу и предлагает множество свежих морепродуктов, а также широкий ассортимент легких закусок в потрясающем оформлении.
Эксклюзивный Iridium Spa, Спортивный Клуб и Детский Клуб
В отеле St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi находится первый в регионе Iridium Spa, располагающий 12 процедурными кабинетами, а также тремя роскошными индивидуально оформленными SPA-комнатами – марокканской, тайской и современной – в каждой из которых есть своя терраса и бассейн. Сочетая традиционные методики и современные технологии, SPA-центр площадью 3500 квадратных метров предлагает гостям фирменные индивидуальные процедуры, в том числе тайский и балийский массаж.
Курорт также предлагает широкие возможности для отдыха всей семьей: спортивный клуб площадью 3 500 квадратных метров с ультрасовременным оборудованием, два теннисных корта, два корта для игры в сквош и пять бассейнов, включая 25-метровый крытый бассейн. Sandcastle Club, созданный специально для детей в возрасте от 1 года до 12 лет, предлагает возможности для активного отдыха в отеле и на свежем воздухе, в том числе открытый бассейн и выход к пляжу.
Улучшенные Возможности Проведения Деловых Встреч и Специальных Мероприятий
Бальный зал Regal Ballroom площадью 3 000 квадратных метров оснащен самым современным световым и звуковым оборудованием и располагает открытой террасой с видом на море, что позволяет залу быть идеальным местом для проведения крупных или более закрытых частных мероприятий. В зале Regal Ballroom также есть отдельное помещение для невесты с гардеробной и туалетной комнатой. Отель St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi предлагает гостям разнообразные возможности для организации деловых встреч, мероприятий и конференций, в том числе самый большой бальный зал Regal Ballroom, а также бизнес-центр и 4 переговорные комнаты.
Дополнительная информация об отеле St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi на www.stregis.com/saadiyatisland
О St.Regis Hotels & Resorts
В планах бренда – продолжение глобального развития его наследия, включающее открытие долгожданных отелей и резиденций в Буэнос-Айресе и Ривьера-Майе (Riviera Maya). В Европе, Африке и на Ближнем Востоке бренд St.Regis продолжит расширение в Абу-Даби, Аммане (Amman), Каире, Дохе и на Маврикии. Основанный Джоном Джейкобом Астором IV (John Jacob Astor IV) с открытием первого St.Regis Hotel в Нью-Йорке более века назад, бренд отелей и резиденций St.Regis известен своим уникальным измерением роскоши, ориентированным на клиента сервисом и утонченной элегантностью в лучших направлениях во всем мире. В Азии бренд St.Regis также объявил о планах по открытию отелей в Чанше (Changsha), Чэнду (Chengdu), Куала-Лумпуре, Лицзяне (Lijiang) и Чжухае (Zhuhai). Отличительной чертой наследия St.Regis является индивидуальный сервис и внимание к гостям, а также завидные направления и роскошный дизайн. Сочетая классическую утонченность и современную роскошь, бренд St.Regis остается верен своему стремлению к совершенству.
Сегодня Starwood Hotels & Resorts управляет почти 50 отелями на Ближнем Востоке и продолжает укреплять свои позиции, являясь одним из ведущих гостиничных операторов класса люкс в этом регионе. К 2015 году Ближний Восток станет вторым регионом (после Северной Америки), где будут присутствовать все 9 брендов Starwood Hotels & Resorts, – St.Regis, The Luxury Collection, W, Westin, Le Méridien, Sheraton, Four Points by Sheraton, а также недавно запущенные Aloft и Element, что является еще одним свидетельством о планах дальнейшего укрепления позиций компании в регионе.

Джонатан Франклин вместе с полицейским отрядом «Джунглас» вышел в рейд против лесных наркодельцов. >2008-11-21

В тайных лесных лабораториях, в ядовитом химическом растворе маринуются листья коки, чтобы стать знаменитым колумбийским порошком.
Где-то под нами скрывается тайное селение, состоящее из лабораторий по производству кокаина высшего качества. В нем – шестнадцать бойцов с автоматами, гранатометами и полными ящиками взрывчатки С4. Низко над колумбийскими джунглями летит «Черный ястреб». Но отсюда видны лишь круглые холмы, сверкающие в густой листве ленты рек да редкие участки грязной дороги.

За неделю оттуда может выходить до тонны белого порошка – несколько миллионов чистой прибыли! Очень хочется спросить, почему он бросил такое выгодное дело и на что потратит государственную награду, но я сдерживаюсь. Пусть сперва приведет «джунглас» к лаборатории, а ребята уж не пожалеют взрывчатки, чтобы драгоценная пудра поднялась до небес гигантским грибом. Пешком идти нет смысла: непременно нарвешься на местных жителей, а уж они сразу предупредят наркодельцов, что легавые близко. Зато вместе с нами летит секретное оружие – информатор. Пряча лицо под вязаным шлемом, он указывает путь к маленькому кокаиновому заводику, где сам когда-то работал. Это потом.

Формально ­«джунглас» – часть колумбийской полиции, но по сути это армейские подразделения, тренируемые американскими военными.

Метрах в сорока от нас качается и виляет другой «Черный ястреб», а сверху нас прикрывает вертолет «Хью». Надо будет, пальнет из пушки. Днище «Черного ястреба» выложено кевларовыми пластинами, защищающими от обстрела с земли.

Ник уже давно работает с «джунглас», помогая им грамотно распорядиться миллионом долларов, который каждый месяц выделяет правительство США. – Когда по брюху начинают стучать пульки, можно особо не дергаться, – говорит Ник Кэллахан, полковник американского спецназа в отставке. Только в 2007 году «джунглас» разгромили 62 лаборатории. Вот уже семь лет Кэллахан консультирует бойцов и об их успехах рассказывает с гордостью.

По джунглям надо торопиться не спеша, чтобы не угодить в расставленные наркомафией ­ловушки.

На борьбу с наркотиками выделено семь «Черных ястребов», 52 «Хью», амуниции без счета и даже деньги для расчета с информаторами. США вкладывают в колумбийскую полицию и армию немалые деньги.

Взрывы и столбы дыма разносят по окрестностям весть о визите «джунглас».

Стрелок осеняет себя католическим крестом. «Он только с виду здоровый, – похлопывает по стенкам ­Кэллахан, – а обломки поместятся в багажник джипа». Как раз на этой высоте боевики ФАРК подбили из гранатомета РПГ7 такого же «Ястреба», погибли девятнадцать солдат. Вертолет завис над лабораторией.

Жидкий кокаин – предпоследняя стадия производства перед высушиванием и упаковкой порошка. Листья коки замачиваются в химических реактивах.

Пока на нас никто не напал – начало хорошее. «Давай, пошел», – командует лейтенант Эстебан в очках на туповатом лице. На девятиметровой высоте винт спиливает кроны деревьев. Мы вшестером падаем в высокую траву. Отъезжают боковые двери.

Опасней всего самодельные фугасы, так называемые Quita Patas – «Кусай ногу». Рано утром во время инструктажа в Боготе командир назвал такие мины верным способом покинуть джунгли в пластиковом мешке. Навигаторы GPS ведут нас на запад. Передвигаться осторожно, не бежать, но и не медлить. Воздушная атака слышна за километ­ры, и каждая минута дает бандитам шанс развеять в воздухе все улики и устроить ловушки.

Пешком идти нет смысла: непременно нарвешься на местных жителей, а уж они сразу предупредят наркодельцов, что легавые близко.

Машина брошена, двери распахнуты так, словно водитель с пассажиром рванули в джунгли, едва затормозив. С маникюром у местных крестьян все в порядке. Вдруг оживает рация: на соседней тропе разведчикам попался какой-то подозрительный пикап. Кузов грузовичка набит синими и зелеными бочками, внут­ри ацетон, совершенно необходимый как для маникюра, так и для кокаина. Одного из них быстро взяли и уложили мордой в землю, чтобы проверить документы.

Бойцы «джунглас» проходят курсы выживания под руководством американских инструкторов и способны поедать почти все, что движется в тропическом лесу.

– При лаборатории должен быть склад химикатов, с помощью которых кока превращается в кокаин, – поясняет Кэллахан.

Предположительно, семьсот колумбийцев до сих пор удерживаются в заложниках. Прибыль (около 200 миллионов долларов ежегодно) идет на обстрелы полицейских участков, вооружение восьмитысячной мятежной армии и похищение граждан. Их прячут в джунглях, чтобы вернуть родственникам за выкуп или обменять на пленных товарищей. Каждая разгромленная лаборатория – удар по финансовой базе ФАРК – Колумбийских революционных вооруженных сил, построивших мультимиллиардный наркобизнес на идеях марксизма. Вначале их целью были юные колумбийские души, теперь их интересуют лишь ноздри богатых иностранцев.

Рядовой Лопес укладывает работника лаборатории лицом в грязь, чтобы провести проверку документов. Возможно, дело ограничится ­наставлением: «Парень, найди себе другую работу!»

Повсюду были засады боевиков, они вытаскивали из машин целые семьи и уводили в лес. Под дулами автоматов, с массой копошащихся под желтой кожей насекомых многие пленники проводили в джунглях по пять-шесть лет. «У меня как-то по всей ноге начали спускаться красные прыщи, – вспоминает бывший командир Райан о трех месяцах лесной жизни. Пять лет назад бандиты целиком контролировали шоссе между Боготой и Медельином. Мирные жители старались не покидать родные места без крайней нужды. – Потом уже, в ванне, я вдруг начал чесаться, кожа лопнула, и оттуда вылезли ­пятнадцать красных пауков».

Нынче экономический рост Колумбии ­составляет шесть процентов в год, а процент убийств падает еще стремительнее.

– Времена Пабло Эскобара прошли. – Людям надоело быть заключенными в родной стране, – говорит перуанский журналист Гильермо Гальдес, знаток кокаинового бизнеса.

Этот психопат и бабник сам предпочитал кокаину травку, зато построил на нем организованную индустрию. В 80-х Эскобар был символом колумбийских наркокартелей. Он тратил миллионы на социальные нужды, покупал школы, строил дома и городские бассейны. На пике процветания Эскобар даже предложил целиком выплатить государственный долг Колумбии – это, на минуточку, десять миллиардов долларов.

Чтобы ребята из «джунглас» почувствовали вкус победы, они должны захватить не меньше тонны порошка – полицейским цивилизованного мира такие добычи и не снились. Готовый кокаин упакован в килограммовые пачки.

Жесткая позиция нынешнего президента страны Альваро Урибе многих удивляет: в начале карьеры он плотно сотрудничал с наркокартелями. В ­докладе ­Разведывательной службы безопасности США 1991 года Урибе, тогда еще малоизвестный сенатор, был назван «колумбийским политиком, ведущим дела с медельинским картелем на государственном уровне». Теперь Урибе дружит с американской армией, чем восстановил против себя половину Латинской Америки. Я провел здесь неделю, брал интервью у всех подряд, от судей до заключенных, и получил ответ: сможет. Неужели Колубия так никогда и не сможет смыть кокаиновое пятно со своей репутации? Зато у себя в народе он заслужил славу первого президента, прижавшего к ногтю ФАРК.

Я, кстати, не очень в это верил, пока не увидел, как игуанам отрывают головы и жарят их на костре. Места, куда забросил нас «Черный ястреб», считаются известной базой ФАРК, так что не позже двух часов дня надо сниматься с места. Ночевать в тылу боевиков не улыбается даже опытным «джунглас», привыкшим жить в лесу и питаться любой живностью.

Информатор в маске вывел нас прямо к лаборатории – большому бараку на пригорке. Завидев нас, люди кидаются в соседний дом.

– Стоять! – орет рядовой Лопес.

Один парень не послушался. Бабах! – сорок очередей из огромного пулемета М249 – и он встал как вкопанный. Предупредительного выстрела хватило.

Все как в большом маркетинге: на тару с готовой продукцией по трафаретам наносятся логотипы.

Недоеденный банан говорит о том, что работникам удалось бежать в последний момент. В сарае два этажа, на первом – производственные помещения, на втором – жилые. Килограммовые пакеты кокаина с виду напоминают муку. Полицейские стараются ничего не трогать, чтобы не нарваться на ловушку, и подсчитывают улов. На них указан бренд, в данном случае – «Кока-Кола». Повсюду бочки с жидким кокаином и мешки с листьями коки. Не слишком оригинальный, но все же маркетинг.

Мы успеваем отойти всего на полсотни метров, когда земля вздрагивает от взрыва. Забрать их с собой нельзя, не хватит ни коней, ни терпения. Командир Рейес достает из рюкзака серый кирпич взрывчатки, отрезает кусок размером с колоду карт и опускает в бочку с газолином. Есть более простое решение проб­лемы – взрывчатка С4. Бойцы вытаскивают на улицу сотни канистр газолина, ацетона и прочих ядовитых, легко воспламеняющихся веществ.

Вскоре его начали применять в лечении самых разных заболеваний. Впервые чистый кокаин был введен в употребление в 80-х годах XIX века в качестве местной анестезии для операций на глазах и носоглотке. Вполне возможно, что в этой ложке – ключ к тайне откровений великого психолога. «Заменяйте медицину чайной ложкой кокаина», – советовал своим пациентам Зигмунд Фрейд в конце позапрошлого столетия.

Так выглядит тонна кокаина. Справа: канистры с горючим, приготовленным для уничтожения зелья.

До 1903 года он даже входил в состав кока-колы. По некоторым данным, в 1906 году американцы употребляли не меньше кокаина, чем в 1976-м, при том что население США увеличилось в два раза. Кокаин стал ингредиентом многих микстур, которые продавались на каждом углу без всяких рецептов.

Несмотря на гонения последних лет, кокаин по-прежнему легко доступен. Когда в Колумбии наркомафии прижали хвост, кокаиновый бизнес стал смещаться в сторону Боливии. Потом наступило затишье, и только в конце 60-х кокаин снова начал бить рекорды популярности.

– Чего ждать, когда сам президент выращивает коку? – Ничего удивительного, – вздыхает сотрудник посольства в Боготе.

Бойцы утоляют голод и жажду тропическими фруктами. Полиция понесла минимальные потери: один погиб, один ранен. На другой чаше весов – 13 тонн захваченного кокаина.

Подразделения докладывают по рации о потерях. На одного парня выплеснулись химикаты, он сильно обгорел. Взвод «Талуа Джунгла» сорвал джекпот – 13 тонн кокаина в тайном бункере! Если для лондонской или московской полиции 20 килограммов – уже счастье, то «джунглас» такую мелочь и не считают. Им нужно не меньше тонны за день, чтобы праздновать победу. Разорвавшийся фугас убил полицейского. Потом пошли хорошие вести. В ожидании вертолета бойцы чавкают сочными манго, которые в этих местах растут на каждом втором дереве.

Лишь по капризу судьбы эти лопесы и санчесы оказались по другую сторону фронта от работников кокаиновой индустрии. Бойцы «джунглас» после рейда.

Пока ничья. Пока победы колумбийских «джунглас» не портят праздничного настроя клубной публике Лондона и Москвы. Между тем наркодельцам не привыкать к потерям: производство кокаина в 2–3 раза превышает потребность рынка.

Текст: JOHNATAN FRANKLIN
Фото: MORTEN ANDERSEN

Женщины с готовностью вскрикнули от ужаса. >2009-11-08

На Пхи-Пхи я первый раз «живьем» увидел акул, аж восемь штук сразу. Плавники сначала походили на куски рубероида, а потом сверкнули на солнце и стали выглядеть парой опасных кинжалов.

Острова Пхи-Пхи, если смотреть по карте, – маленькие монеты, небрежно брошенные в Индийский океан. На самом деле их расположение продумано: эти заставленные тропическими красотами кусочки суши отнесены на безопасное расстояние от переполненного курортного города Пхукет (около 40 километров и два часа пути).
И поскольку лодки у местных капитанов весьма примитивны, путешествие, скорее всего, покажется утомительным. Пока мы всей компанией добирались до островов, за борт успел выпасть мужчина, представившийся директором туристического бюро Дублина. «Простите, – сообщил хозяин судна, – лодка маломощная, не справляется. Да и волны…» Вода там соленая, а волны – сильные.
На Пхи-Пхи стоит приехать хотя бы на несколько дней, а не с краткосрочной экскурсией. Нет, кстати, смысла долго топтаться на берегу – местные пейзажи удобнее рассматривать, сидя в лодке или плавая в прозрачной, не меньше +30ºС, воде.
Еда в чужой стране всегда предмет неугасающего интереса туристов. На островах обязательно попробуйте «ми кроп» – обжаренные макароны с кисло-сладким соусом и «пла ту» – отварную скумбрию, нашпигованную ароматными травами.
А поев, не рассиживайтесь – нанимайте лодку и отправляйтесь разглядывать бухты. В другой (Yong Kasem bay) обезьяны встречают приплывших, словно после долгой разлуки: лезут обниматься и с плохо скрываемым восторгом хватают за шорты. В одной из них (Maya Bay) снимали фильм «Пляж» с ДиКаприо и Тильдой Суинтон.

Доступны эти сокровища только дайверам, но ради всех красот стоит пройти обучение подводному плаванию, хотя бы основное. На Пхи-Пхи интересно не только то, что «сверху», но и то, что «под». Местное дно заставлено достопримечательностями, как Третьяковская галерея картинами художников. И вот ради чего…
Вокруг снуют рыбы, красуясь разнообразием расцветок и размеров… Скалы Hin Dot на глубине около трех десятков метров похожи на таинственные башни старинного замка.
Недалеко от берега торчит под водой и Mushroom Rock, еще одна скала – гигантский каменный гриб.
В каютах и машинном отделении копошатся крабы, а на капитанском мостике возвышается поросший водорослями штурвал… Стоит забраться и в 90-метровый японский лайнер King Cruiser, затонувший недалеко от берега еще в 1997-м.

В общем, Пхи-Пхи – островной рай со смешными жителями, нежным морем и видами, от которых не хватает сил отвернуться. Особенно когда уезжаешь…
Антон Зоркин

Поэтому лучше всего приезжать в Венецию в мае — тогда этот город будет принадлежать только вам. >2009-07-25

В ноябре в Венеции сыро, в июле — жарко, в феврале — тесно.

Когда город, лишенный возможности расти в ширину, принялся расти внутрь, островки соединили вбитыми в ил сваями и искусственными мостовыми. Венеция — это архипелаг, пусть и вполне рукотворный. Первые дома венецианские поселенцы строили на песчаных и илистых отмелях, образовавшихся в отгороженной от Адриатического моря теплой лагуне.
Большой канал
В первый раз вплывать в Венецию нужно именно со стороны Большого канала. Большой Канал — это главная улица Венеции. Вариантов несколько: либо покупаете билет на речной трамвайчик — вапоретто — за 5 евро, либо нанимаете моторку за 15 или водное такси — за 25-30 евро.
Движение здесь, как на любой оживленной городской магистрали: моторные катера, грузовые баркасы, гондолы с туристами, лодки-такси, пожарные катера и катера «скорой помощи» — все это целый день снует туда-сюда примерно в таком же хаосе, как машины на Садовом кольце в час-пик. Правила дорожного движения существуют: «главная дорога» — это сам Канал, а все впадающие в него притоки считаются «улицами с односторонним движением».
Площадь Сан-Марко
Кормление голубей на площади Сан-Марко отчего-то считается чуть ли ни обязательной программой. Рано утром в соборе начинается месса для прихожан, и это редкий шанс увидеть весь собор, а не ту жалкую четверть отгороженного пространства, которая обычно достается туристам. Эта площадь с одноименным собором, колокольней и несколькими прилегающими переулками для многих чужестранцев часто остается тем единственным, что они видели в Венеции. Но знайте, что они мокрые, мелкие и их очень-очень много.
Мерчерии
Весь район от Сан-Марко до моста Риальто называется Мерчерии. «Мерчерия», или Merceria — это торговая улица, все нижние этажи которой занимают рестораны и торговые лавки. В лавках продают резиновые сапоги, муранское стекло и маски. Ходить по Мерчерии трудно. Улицы узкие, да к тому же приходится постоянно перепрыгивать через проложенные по случаю очередного наводнения мостки.
Сан-Пьетро ди Кастелло
Район Кастелло начинается у заднего крыльца дворца Дожей и тянется на восток. Тут тихо, сумрачно, остро пахнет водой, а к ставням домов привязаны лодки. Почту привозят на катере. Зайти сюда — все равно что попасть за кулисы. Вся жизнь вращается вокруг церкви Санта-Мария-Формоза и одноименной площади.
Церковь похожа на мягкотелую матрону: под боком у нее рынок, рыбные лавки и лавки зеленщиков, бар с названием Orologio, что значит «под часами», и харчевня «Маскарон». Заказывать надо чудесное рыбное ризотто и пиццу навынос. Столы в харчевне покрыты простыми бумажными скатертями, с потолка свисают лампочки, в меню четыре пункта: хочешь — ешь, не хочешь — иди дальше.
Высокая вода
Высокая вода по-венециански называется «аква альта». В несезон в Венеции постоянно случаются наводнения, и тогда вода уже не умещается в одних только каналах, она поднимается высоко и заливает площадь Сан-Марко, окрестные улицы, подъезды и окна, и вот уже все палаццо стоят по колено в воде, и на черной лестнице лавки с разноцветным муранским стеклом зловеще шлепает прибой.
Кажется, одни только обладатели резиновых сапог и спасутся во время потопа. Она смывает с Венеции все то романтическое, что есть в ней при свете солнца, и остаются только розовые фонари и мертвые зеленые каналы, и изогнутые ребра мостов — все это призрачно, но, в то же время, только это и есть настоящее. Самый ходовой товар в Венеции в сезон высокой воды — резиновые сапоги за двенадцать евро.

>2012-04-24

Корпорация Starwood Hotels and Resorts выводит гостиничный бизнес премиум-класса побережья Персидского залива на качественно новый уровень, открывая новый роскошный отель The St.Regis Doha в Катаре.
Это открытие стало вторым из трех запланированных за год дебютов бренда на Ближнем Востоке, включая открывшийся в декабре прошлого года отель The St.Regis Saadiyat Island Resort и The St.Regis Abu Dhabi, который откроется осенью этого года на набережной Корниче. Бренд St.Regis продолжит расширять свое портфолио в этом году, открывая в октябре отель The St.Regis Mauritius Resort на острове Маврикий. Таким образом, глобальный рост бренда St.Regis будет способствовать укреплению лидирующих позиций корпорации Starwood в гостиничном бизнесе премиум-класса, предлагая гостям исключительный уровень обслуживания и широкий ассортимент эксклюзивных услуг в отелях корпорации Starwood по всему миру.

«Гармонично взаимодействующие в Дохе культура, бизнес и сфера развлечений послужили стимулом для признания нами и нашими гостями данного направления как нового туристического центра, который просто необходимо сегодня посетить, и мы с радостью готовы представить наш бренд в этой бурно развивающейся стране». «Подарить Катару знаменитое наследие бренда St.Regis и непревзойденный эксклюзивный сервис с открытием The St.Regis Doha – это значительный и грандиозный успех для нас», — говорит Пол Джеймс, бренд-директор сети St.Regis по всему миру.

Роскошное размещение гостей и услуги премиум-класса
Принадлежащий компаниям Resorts Development и Alfardan Group и удобно расположенный на новейшей береговой линии курорта Al Gassar, отель The St.Regis Doha стал первым из всей сети отелей St.Regis, открывшийся в Катаре. Из всех номеров отеля открывается захватывающий вид на Персидский залив. Отель располагает 336 роскошными номерами, включая 70 элегантных сьютов и 2 Президентских сьюта. Архитектурная особенность отеля демонстрирует гармоничное сочетание современного дизайна с традиционными арабскими элементами, которые являются великолепным дополнением к силуэту здания. Благодаря удачному расположению, отель находится в центре деловой и культурной жизни города.
Сохранив исторические традиции памятника архитектуры – знаменитого отеля The St.Regis New-York, The St.Regis Doha обладает всеми легендарными особенностями бренда St.Regis, включающими в себя фирменные услуги Дворецких, исключительный клиентоориентированный сервис и роскошные номера, оборудованные с учетом индивидуальных пожеланий гостей.

Более подробная информация на сайте www.stregis.com/doha