Гонконг. Китайская жемчужина из британской короны

8d664198ad56c1e741ff8e724a7513fb

>2007-08-23

Свою последнюю колонию в Юго-восточной
Азии Великобритания потеряла целых десять лет назад,
но Гонконг до сих пор остается
немного британским

  
Красота ночного Гонконга — в значительной степени эффект богатой и очень красочной иллюминации.
В течение месяца мне и нескольким моим коллегам предстояло трудиться в фирме китайских партнеров и на собственном опыте узнать, как у них устроен производственный процесс, а также что собой представляет офисная жизнь в месте, давно заслужившем звание деловой столицы азиатского мира. Я оказалась в Гонконге — как ни прозаично это звучит — по работе.
Но кроме служебных дел нам хотелось, воспользовавшись предполагаемым досугом, осмотреть знаменитые на весь мир достопримечательности Гонконга — его парки, монастырь Пулин, пик Виктории… 
Опиумные войны рыболовов
Для того чтобы понять его особую роль в географии и истории страны, достаточно просто посмотреть на карту. Дальше она распространяется на остров Гонконг и ещё множество мелких островков. Несколько рек и в их числе полноводная Бэйцзян впадают в Южно-Китайское море, образуя длинную и широкую бухту Чжуцзянкоу. Официальное название этого места сейчас — Специальный административный район Гонконг, хотя само слово «Гонконг» из кантонского, южного диалекта, не имеющего официального статуса. Привлекательность этих мест для мореплавателей прошлого более чем очевидна: именно здесь заканчивалось их многомесячное путешествие из Европы.  Бухта оканчивается двумя далеко вдающимися в море полуостровами, западный называется Макао, а восточный — Коулун. Нынешние китайские власти больше любят пекинский диалект, а соответственно предпочитают, чтобы это место называли Сянган. Теперь Коулун на пекинский манер называют Цзюлун, и с него начинается новая автономная территория в составе Китая.
Однако первооткрывателями и этих земель для европейцев тоже были португальцы, приплывшие сюда в начале XVI века — в эпоху Великих географических открытий. До относительно недавнего времени Макао принадлежал португальцам, а Гонконг — Великобритании. Местные жители тогда и не помышляли о трансокеанской торговле и бурной контрабанде — перед глазами мореплавателей предстали негостеприимные, малонаселенные острова, с разбросанными здесь и там рыбацкими деревушками. 
Выгодная торговля китайскими товарами начиналась именно здесь. Европейцы быстро оценили достоинства этого места. Менялись только флаги, реявшие над судами, входящими в гавань Гонконга — к началу XVIII века португальских купцов и судовладельцев стали теснить британские торговые суда и компании. 

  
Оздоровительной гимнастикой тайцзицюань китайцы традиционно занимаются на улице каждое утро. Им не мешает даже расположившаяся поблизости шумная стройка — они плавно раскрывают свои веера, внимая циркуляции «внутренней энергии».
К концу 1980-х годов здесь жило более 50000 человек на участке земли в сто метров на двести. Вторая опиумная война (англо-франко-китайская война 1856–1860 годов) лишь расширила английские владения. Их не желали признавать своими гражданами ни китайские, ни британские власти. К концу XIX века китайские власти стали испытывать раздражение из-за бесцеремонности хозяйничавших тут европейцев, и в 1840 году вспыхнула первая англо-китайская война (её называют опиумной войной: формальным поводом для развязывания военных действий послужил приказ правительственного комиссара Линь Цзесюй уничтожить запасы опиума, принадлежащего британцам), завершившаяся в 1842 году подписанием мирного договора, по которому Гонконг перешел в «вечное владение» Великобритании, то есть фактически стал её колонией. На границе между между китайской и британской территориями появилось довольно странное образование — нечто вроде крепости, получившей название Коулун (Kowloon Walled City).
Пока остаются и другие следы европейского владычества: рыночная экономика, большое количество говорящих по-английски людей, относительно высокий процент христиан.  Но на ближайшие пятьдесят лет Гонконг сохраняет некоторые привилегии: свою юридическую и денежную системы, собственные законы, возможность входить в международные организации. Китайская Народная Республика не раз предъявляла требования «вернуть» ей Гонконг. И по мере смягчения крайностей коммунистического режима и перехода жизни к более размеренному течению Великобритания стала уступать в споре. В 1997 году она наконец передала КНР свою колонию, предоставив населению возможность получить британское подданство и переселиться, куда им хочется (чем многие и воспользовались).
Мы говорим «Гонконг» подразумеваем «небоскребы»
Это благодаря им Гонконг характеризуют, как «съемочную площадку для фантастических фильмов», награждают эпитетом «лучший индустриальный пейзаж мира», называют «городом будущего». Хрупкие или массивные, округлые или с четко выраженными гранями — небоскребы Гонконга с одинаковым упорством тянутся ввысь, к облакам. Обшарпанные углы, завешанные сохнущим бельем балконы, дети, катающиеся на велосипедах прямо на крыше…  Они гораздо ниже небоскребов и напоминают замшелые пни среди стройных кипарисов. Кроме того, в Гонконге, также как и в любом другом городе мира, по соседству с новыми «с иголочки» зданиями встречаются строения, явно нуждающиеся в ремонте, а то и в сносе. Но попробуйте взглянуть на гигантов днем — лишенные очарования, придаваемого им иллюминацией, небоскребы наводят тоску своими правильными углами и бесконечной чередой одинаковых окон.
Но наступает вечер и картина меняется. Особенно завораживающим зрелищем является музыкальное лазерное шоу, которое называется «Симфония огней» и «исполняется» на стенах и крышах нескольких десятков небоскребов в деловом центре города. Подчиняясь музыкальным синкопам, трелям и аккордам крыши небоскребов выбрасывают в воздух пучки разноцветных лазерных лучей. Мы смотрели светомузыкальное шоу множество раз и установили, что наблюдать его лучше всего с Аллеи звезд (Avenue of Stars) на Коулуне, которая заслуживает отдельного абзаца. Неприглядные строения тонут в сумраке, а небоскребы надевают «сверкающие одежды».

  
  Культовый актер, популяризировавший боевые искусства, воплощен в бронзе в его знаменитой боевой стойке. Памятник Брюсу Ли был открыт в 2005 году в честь шестидесятилетия актера. С тех пор и по сей день статуя —одна из самых любимых туристами достопримечательностей города.
Здесь же установлен памятник легенде азиатского киноискусства мастеру кун-фу Брюсу Ли. На фоне его статуи любят фотографироваться туристы — но это днем. А ночью кинозвезда остается в компании с бронзовым оператором, держащим в руках камеру, с бронзовым режиссером, прижавшим к груди громкоговоритель, ну и с вездесущими небоскребами, смотрящимися в темные воды пролива.  Она тянется вдоль всей набережной пролива Виктория и знаменита тем, что все «звезды» гонконгского кино оставляют на ней отпечатки своих ладоней.
Человеческое море
Даже торопясь на работу по утрам, мы всегда старались пережидать, пока «схлынут волны» человеческого моря.  Больше только в Сингапуре — 6411 чел./кв.км. И у нас была возможность убедиться в том, что это не преувеличение: толпы людей, безбрежным потоком стекающие в часы пик к станциям метро, поражают воображение. Она здесь чуть ли не самая высокая в мире, 6251 чел./кв.км. Гонконг — город с очень высокой плотностью населения.
Увидев людей в ватно-марлевых повязках, не надо опасаться начала эпидемии птичьего гриппа — эти гонконгцы всего лишь позаботились о том, чтобы не заразить окружающих. Простудившись или подхватив насморк, жители мегаполиса стараются держать свои микробы «при себе».  Тут свои кафе, магазины, скоростные поезда и… стерильная чистота. Только люди здесь те же. Они так же помнят о своем немыслимом количестве и сохраняют порядок в движении, думая об окружающих. Внутри гонконгского метро спрятан целый город — кажется, совсем не зависящий и уже точно не похожий на тот город, что снаружи.

  
Фото: Снежана Лукьянова И таких мы видели немало. Огромный бронзовый Будда, восседающий на лотосе (о. Рядом смотровая площадка, откуда открывается красивый вид на остров и море. За месяц пребывания там мы ни разу не видели на небе солнца — его закрывали тучи. Но если дождь считался для апреля делом обычным, то неожиданно установившаяся холодная погода — аномалией. Облачившиеся в пальто, кожаные перчатки, вязанные шарфы и шапки, гонконгцы настроились стойко переносили «стужу», с удивлением поглядывая на нас, щеголявших в жакетах и пиджаках. Впрочем, ничего более теплого в наших чемоданах и не было — ещё дома нам советовали готовиться к знаменитой гонконгской жаре и категорически не рекомендовали брать с собой теплые вещи.  Статуя полая, а внутри нее находится колокол, который звонит сто восемь раз в день. Была ещё весна, и по гонконгским меркам погода держалась довольно холодная: температура не поднимала выше +15 °С. Лантау).
К тому же, фотографии в путеводителе помогли нам представить, как это все должно выглядеть в хорошую погоду, а потом мы развлеклись в окрестных магазинах.  К сожалению, в пасмурные дни — а других нам увидеть не удалось — роскошную панораму портит плотная молочная завеса облаков. Но нас порадовал и их вид. Это самая высокая точка острова, и отсюда со смотровой площадки открывается чудесный вид на острова, водную гладь моря, порт, вершины виднеющихся вдали гор и огни небоскребов. Лучше всего смотреть на город с пика Виктория (Victoria Peak).
Тихий час для офисного планктона
Мы ожидали, что наши китайские коллеги окажутся настоящими профессионалами, но все же их компетентность, ответственность и даже дотошность, объем деловых вопросов и скорость, с которой те разрешались, производили впечатление. Атмосфера, царящая в офисе, была скорее сосредоточенной и дружественной, чем нервной и агрессивной.  Гонконгцы почитают за большую честь работать на нее, и честь эта выпадает далеко не каждому. Пригласившая нас фирма пользуется репутацией одной из самых крупных и успешных в своей области не только в Гонконге, но и во всей Азии. При этом никто из служащих не засиживался на работе до полуночи и не приходил с рассветом.
Задача покемонов была, видимо, сходна с той, которую наши соотечественники возлагают на горшок с любимой фиалкой, принесенной из дома и водруженной на офисный подоконник, так, чтобы все время останавливаться на ней взглядом: напоминает о доме и радует глаз.  Предназначение мягких игрушек вскоре прояснилось — они служили подушкой для послеобеденного отдыха. Оказалось, что час, отведенный на ланч, сотрудники фирмы делят на две части: 30 минут на поглощение пищи и столько же на сон на рабочем столе с плюшевым животным или вытащенной из ящика стола подушечкой под головой. Практически на каждом рабочем столе, задумчиво прислонившись щекой к жидкокристаллическому монитору, стояли плюшевые мишки коала, дельфины или слоны, а клавиатуру полумесяцем огибали стройные ряды миниатюрных покемонов и прочих подобных им существ. Кое-кто из нашей группы быстро перенял традицию послеобеденного сна и уверял, что это идет на пользу производительности труда. Сам же офис неожиданно походил на… магазин детских игрушек.
Манипуляции с раскаленной и очень жирной едой на горячей же палочке в отсутствии салфеток требовали ловкости, которой мы не обладали, к тому же ее гастрономические качества отнюдь не компенсировали перенесенных мук.  Но после первого такого «уличного обеда» пришлось признать, что это нечто совсем не похожее на то, что мы называем «китайской кухней». Но и сам ланч оказался связанным для нас — людей, почитавших себя поклонниками китайской кухни, — с неожиданной проблемой. С неспешным сидением в ресторанах нам приходилось ждать вечеров, а для кратких дневных перерывов искать места попроще. Проворные повара жарили в них всякую снедь (точнее определить содержимое чанов трудно, но можно сказать, что там было что-то из области морепродуктов), ловко нанизывали её на палочки и совали в руки покупателям в обмен на протянутые деньги. Поначалу мы попробовали было питаться… возле больших чанов, установленных прямо на улице.

  
На рабочих столах гонконгцев, как и в их сердцах, бережно хранится память о давно (или недавно) окончившемся детстве.
Против ожидания основным блюдом в таких кафе были не морепродукты, а бульон, в котором плавали пельмени и длинная лапша. Словом, и на этот раз нас подвело отсутствие должной ловкости.  Пахло вкусно, но есть было неудобно — подцепленные палочками пельмени валились обратно в тарелку, окатывая европейского едока фонтаном жирных брызг, лапша же и вовсе не желала «ловиться на палочку». Тогда мы обратили внимание на кафе, на витринах которых висели, скорбно поникнув щупальцами, свежевыловленные кальмары.
Кстати, в ресторанах ими пользуются не только западные туристы, но и китайцы.  Основные блюда это, конечно, рис и морепродукты. Зато о ресторанах Гонконга у нас сохранились самые приятные воспоминания: красиво сервировано, изысканно подано, великолепно приготовлено. На столах, рядом с палочками, лежат европейские столовые приборы — ножи, вилки и ложки.
И даже в самых разнообразных и очень красивых гонконгских парках нас не покидало ощущение строго очерченных границ, в которых позволялось произрастать травке, некой камерности, компактности паркового пространства, зажатого со всех сторон небоскребами. Увы, земли в Гонконге мало, и соответственно мало травы — что поделать, землю на островах приходится экономить. К концу месяца наши русские души уже в полной мере стосковались по свободному пространству, щедрой рукой отданного под газоны, клумбы или попросту «подаренного» вездесущим сорнякам одуванчикам. Может быть из-за этого покидать гостеприимный остров было почти так же приятно, как и побывать на нем.
Светлана Смирнова, 23.08.2007
Фото: Снежана Лукьянова
«Вокруг Света»